А что на самом деле страшно? What is really scary?
О себе: Фотограф. Я не боюсь. Я не боюсь. Не боюсь.
Русская хтонь — культурный код, антропоморфная Россия.
Я привыкла.
К шприцам на детских площадках. К панелькам, во дворах которых лучше не смотреть проходящим в глаза. К старикам, пересчитывающим монеты у кассы. К тому, что права выбора нет.
Я привыкла. Мы все привыкли.
К запретам. К страху сказать или сделать лишнее. К новостям, которые похожи на фильм ужасов. К ночным взрывам, от которых дрожат стены. Мы настолько привыкли к хтони, что перестали замечать, где заканчивается реальность. Происходящее похоже на очень страшный и длинный сон. И, может быть, самое страшное — уже не то, что происходит.
Самое страшное — что мы научились с этим жить. Так что же на самом деле страшно?
I’m not afraid. I’m not afraid. I’m not afraid. Russian chton is a cultural code, an anthropomorphic Russia. I'm used to.To the syringes on children’s playgrounds. To the blocks of flats where it’s better not to make eye contact with passers‑by in the courtyards. To the old people counting coins at the cash register. To the fact that there’s no right to choose. I'm used to. We’ve all gotten used to it. To the prohibitions. To the fear of saying or doing something wrong. To the news that feels like a horror movie. To the nighttime explosions that make the walls shake. We’ve grown so accustomed to the horror that we’ve stopped noticing where reality ends. What’s happening feels like a very scary and long dream. And perhaps the scariest thing isn’t even what’s happening anymore. The scariest thing is that we’ve learned to live with it. So what is truly scary?
г. Ростов-на-Дону / Rostov-on-Don